Шелковый путь 2012 PDF Печать E-mail

... да мне нечего теpять.

Миp так тесен, дай-ка бpат тебя обнять.


всюдy чеpти, надави бpат на педаль ...

 

все pасскажем пpо восход и пpо закат,

гоpы сажи и пpо гоpький маpмелад ...


ДДТ, 1999, «Пролетела»



ФИНИШ


  • Дай-ка, я тебя обниму, брат.

Пытаясь сохранять равновесие, они минуту постояли прижавшись друг к другу.

 

Постепенно все вокруг заполнила тишина и бездонное черное небо, украшенное золотым «мусульманским» полумесяцем, который появлялся на небе последние три ночи, каждый раз, когда выключали свет. Именно так — выключали, можно описать заход солнца в Узбекистане. Ровно в 18:00 солнце опускалось за горизонт и пропадали короткие, в полчаса сумерки.

А тишина сменила бесконечный четырехдневный рев клаксонов со всех встречных и попутных автомобилей. Каждый водитель, из грохочущих подвесками «Нексий», «Дамасов», «Матисов», почитал своим долгом поприветствовать инопланетян в касках и ярких одеждах, лихо перепрыгивающих на велосипедах через бесконечные колдобины и выбоины узбекских дорог.

21 октября 2012 года в 19:05 на бывшей альпбазе «Артуч» закончился супер-пупервеломарафон «Шелковый путь-1200 км» для Куценко Евгения и Волкова Олега.


  • Петро, вставай, вставай! - горячий шепот Валеры.

Медресе Гаукушон погружено в тишину и темень холодной Бухарской ночи. Только неисправная лампа дневного света нервно вспыхивает во дворе. На кошме, под одеялом тепло, уставшие колени болят, но радуются неподвижному состоянию. Обожженый накануне в пустыне нос саднит и из него потихоньку капает на bag-drop засунутый под голову вместо подушки.

  • М-м-м, сколько времени? - Петр принял вертикальное положение и пятая точка сразу напомнила о себе.

  • Час, час уже. Я так и знал, вот хитрый немец. Стефан уже проснулся, сечас уедет. Не догоним.

В темноте судорожно стягиваются в охапку мешок, каска, туфли и скудная одежонка. Не забыть бы выдернуть из розетки зарядку с аккумулятором от фары. Судорожно, на корячках выползают через низкую и узкую дверь кельи (медресе это святое место, каждый входящий должен преклонить голову перед богом) в холодный двор.

Из расположенного напротив туалета раздается шум спускаемой воды и покачиваясь, клацая по брусчатке контактами в спальное помещение с трудом возвращается Стефан. Дверь закрылась. Обратной дороги нет.


ПУСТЫНЯ

Дядя Володя уверенно вывел их по улицам Самарканда к выезду из города. Если бы не он, то вместо 30 минут пришлось бы потратить 2 часа на поиск правильной дороги. Самарканд город хоть и небольшой, по российским меркам, но указателями на дорогах не изобилует. А попытка вступить в контакт с местным населением на предмет выбора правильного направления чревата, в лучшем случае, петлей на несколько километров. Немудрено, что Стефана Ландтау они догнали буквально через 30 км.

  • Черт, где ж его, бедного, носило? - удивился Дмитрий Тарабрин, догоняя немца, - Он ведь раньше нас выехал часа на 2-3.

Увидев нас, Стефан приободрился, подналег на педали и вскоре опять ушел вперед, так и мелькая где-то впереди, пока не свернул в попутную чайхану.

Крупнозернистый асфальт уложенный этим летом оказался чуть-ли не лучшим куском дороги на всем протяжении марафона. Ветер был попутным. С ним повезло, он вовремя менял направление, словно читал мысли. Дорога плавно поднималась вверх, на редких спусках, наконец-то можно было отпустить тормоза, сесть пониже и даже отвлечься от дороги, наблюдая на компьютере цифры превышающие 20-25 км/ч.

На одном из спусков Олег отъехал и от Рината и от Димы. Рассчитывая сделать остановку на обед в районе сегодняшних 100км, проехал мимо Тарджилги. Как только закончилось более  менее ровное покрытие попутные авто, как по сговору перестали сигналить, но вместо этого на ходу завязывали разговор через открытое окно:

  • Герман, Герман?

  • Да, какой, нафиг, Герман. Флаг-то российский. Из России я.

  • Россия. Откуда ты, брат?

  • Из Екатеринбурга.

  • А-а-а, Свердловск. Я там был, работа. Че, на велосипеде? А куда едешь?

  • В Бухоро. Слушай, а кишлак дальше есть, чойхана?

  • Ошхана? Да, Карши. Ну, пока брат.

Опа  на, приехали. Впереди 50 км пустыни, а воды — полбачка, да и горячего не поел. Но не возвращаться же. Ладно едем потихоньку. Температура комфортная солнце светит ярко, но снять чулки, рукава и жилет желания не возникает. Да и мофа из капюшона превращается всего лишь в шапочку с опущенными ушами. Воду надо экономить, пьем пореже, зато гельками можно пользоваться пока спокойно — 2-3 на сотню.

В пустыне узбеки построили странные дороги.

Перед Карши дорога раздваивается идет параллельно на расстоянии 50 метров. На вопрос о правильном направлении узбек, ремонтирующий подвеску Дамаса, говорит:

  • Едь по левой, она в Карши. По правой тоже можно, но она длинней.

Формально он, возможно и прав, но разница навряд ли превышает 50 м. Через 5 км дороги вновь плавно сливаются.

Отрезок дороги Казань-Караулбазар — 80 км асфальта с продолно-поперечной разбитостью и шириной 25! метров. Хорошо, если на этом участке попалось 10 машин. Не удивился, когда обогнал еле плетущийся по середине дороги трактор с прицепом. В кабине ни кого не было. Покрутив по сторонам головой — увидел тракториста, который орлиным взором приметив на противоположной обочине выпавший на дорогу брусок дерева, не раздумывая и не глуша двигатель, выпрыгнул на дорогу и уже радостно возвращался с редкой в этих местах находкой. Странные вещи происходят в пустыне.

В Карши поел (единственный раз) плов. Пока мыл руки, пожилой узбек задумчиво рассматривал мои пустые бачки. Вертел и так и сяк, дергал за пипку, в конце — раскрутил и понюхал. Наверное ожидал почувствовать запах бензина, на чем еще можно проехать столько километров?

Где-то в районе Мубарака впереди показался велосипедист в яркой одежде, едущий в попутном направлении (местные все едут навстречу). Наверное кто-то из немцев. Сил сразу прибавилось, мысли о потертостях и чрезмерно мягких подошвах кантрийных туфель сменились желанием догнать и хоть с кем-то перекинуться словцом. Надоело самому себе исполнять вслух одни и те же песни. Репертуар, увы, небольшой: «Разбросала косы русые береза ...», «Я не ангел, я не бес, я усталый странник ...», ну и «Белая стрекоза любви ...», куда ж без нее.

Это был Валера Сокольский и где-то впереди маячил силуэт Петра Стальбовского. Вот уж про кого можно сказать: «Форма совпадает с содержанием!» Не человек — камень, по крайней мере, та его часть, которая наиболее плотно контактирует с велосипедом. На топталках, без памперса, только на растительном топливе и 1200 км, браво!

После краткого обмена впечатлениями с общим резюме: «Дорог в Узбекистане нет!» и очередного экскурса Петра в историю освоения русскими Средней Азии, Валера поднял самый насущный вопрос современности:

  • Ну, во сколько думаешь завтра встать?

  • Да как обычно, в пять, что б выехать в шесть.

  • Ты что! А немцы как же. Они ж первые приедут. Стефан (Питтелькоф) вон как жарит. Целый день догнать не можем. Ты у него ноги видел. Это ж настоящая немецкая машина - БМВ в памперсах.

Валера еще не знал, что впереди никого из немецких рандоннеров уже не было. Питтелькоф испытывал проблемы с желудком и был оставлен позади незаметно для «пелотона». Ландтау, постояно натягивая на голову аж две мофы, кепку и прикрывая все это дело каской, явно не стремился поставить рекорды скорости. Ханно Стридек методично выполнял свой план по доезду, едучи в компании с Джамшидом Обляровым. А Клауса Жичоля в эти минуты сбивала с пути истинного в кювет какая-то местная машина. Узнали они об этом, только прибыв в Бухару, от Рафхата Сулемина.

Валера похвастался обновкой — строительными перчатками, купленными накануне в Самарканде. Как он ехал в перчатках с короткими пальцами утром из Ташкента — загадка.


Я ПАЛЬЦЫ ОСТАВИЛ В ТАШКЕНТЕ СВОИ

Всю ночь ворочался с боку на бок. То руку отлежал, то ногу. Три раза сбегал (проковылял) по-маленькому. Одеял на КП не было (только матрасы), хорошо, что в bag-drop засунул покрывало из фольги. Замерзнуть под ним оказалось невозможно, но при малейшем движении хрустело оно, будь здоров. Если у кого-то сон был такой же поверхностный — проклинали нещадно. Каждый раз при выходе из комнаты в коридор начинался дикий озноб. Казалось, что на улице выпал снег. Это была самая холодная ночь +2+3. В эту ночь, говорят, в Таджикистане и Казахстане снег действительно выпадал.

В 4:00 подъем, сборы, горячий завтрак. Жена Рафхата Нелли и ее подруга всю ночь не спали и вкусно кормили-кормили уставших рандоннеров. Был даже пресловутый чечевичный суп, о котором накануне старта Иво Миесен сказал, что тот способен любой бревет превратить в «Montesuma event». Тогда, после недолгих объяснений на русско-английском, удалось выяснить, что имеется в виду «поход по кустам».

Оделся «по-теплому»: майка+термокуртка+светоотражающий жилет, мофа как капюшон. Онако Ташкент встретил такой теменью и морозом, что пришлось вкручивать под сто-сто двадцать, и ведь быстро не поедешь — ветер еще больше пронизывает, медленнее — просто остываешь. Пальцы онемели до плеч. А ведь Света предлагала взять и зимние и демисезонные перчатки. Ах, Светочка-Света, кабы не ты, сдалися бы мне эти труды.

Положение отчасти спасла распечатанная на листе А4 карта Джизака, где, как говорил Даниил Сулемин маршрут был немного изменен. Будучи подложенной под термокуртку она позволила держать более-менее приемлемый темп. Однако разговор с солнцем: «Ну, вставай же, вставай, нагревай!» продолжался еще до 10 утра.

За это время удалось обогнать то ли Роберта Грэя, то ли Пола Розелля. И англичанин и американец были на фикси велосипедах. На ПБП такие байки не редкость, но в некотором смысле, тоже отклонение от нормы. Что касается дорог Узбекистана — it's impossible. Мало того, что невозможно отдохнуть. В малейший подьем либо ломаешь, либо встаешь на ноги, а на спусках болтаешь, как угорелый. Но в таком режиме фикси-байки едут по хорошей дороге или по просто дороге. Однако «Шелковый путь» - это сплошные ямы и ухабы и на фикси принципиально НЕВОЗМОЖНО их перепрыгнуть, чем все остальные занимались с переменным успехом 4 дня. Немудрено, что мужикам пришлось прекратить это истязание на второй день. Увы.


СУХОЙ ОСТАТОК

Да, организаторы честно предупреждали о необходимости покрышек на 32-28 мм. Все они стартовали на МТБ или гибридах. Но как ни странно и шоссейники гостей выдержали испытание. О восьмерках или потерях спиц не было ни слова. Только редкие проколы (у Рината Габидуллина аж 4!, да и то только в первый день), плюс Иво износил переднюю покрышку в хлам - до многочисленных грыж по боковым поверхностям. И ВСЕ! Побитый машиной велосипед Клауса — не в счет.

Это Узбекистан, не Франция. Любые сравнения с ПБП неуместны, только расстояние и общее время. В разговоре после финиша выяснилось, что неосознанно, но организаторы выбрали самый оптимальный вариант расположения КП. Режим передвижения: 300 км за световой день + отдых 4-7 часов — единственно возможный. Ехать быстрее и дольше без сна смысла нет. Ночью в темноте, на плохом покрытии (даже без учета возможного холода и вобщем-то спокойного трафика) повысили бы вероятность неприятностей в разы.

Технические вопросы:

  1. надо попробовать широкие 25-28 мм покрышки,

  2. колесо с динамо-втулкой — открытая для меня тема,

  3. двойная обмотка на руле: эластичные прокладки хорошо, но обмотка должна быть двойной,

  4. шоссейные контакты и обувь с жесткой карбоновой подошвой (ну это все уже есть, ждет сезона),

  5. underwear – в этот раз основные потертости спереди, детский крем только на ночь, днем сухо.

Единственный существенный минус: и Ташкент и, главное, Бухару удалось посетить только ночью, так что красоты миновали меня. Ну и на трассе лишний раз по сторонам не посмотришь, все под колесо, да под колесо.

Не единственный, но основной плюс — хорошие люди, с которыми я разделил 83 часа и 5 минут моей жизни.

Обновлено ( 27.10.2012 21:17 )
 
© 2018 olvo.ru. Все права защищены.
Joomla! — свободное программное обеспечение, распространяемое по лицензии GNU/GPL.